Наукой по определению в энциклопедиях называется совокупность систематизированных объективных данных. Созданием науки занимаются ученые, собирающие, систематизирующие и публикующие исключительно объективные данные, полученные в результате практической деятельности или однозначно следующие из этих результатов. Наука существует только одна.
Теориями по определению в тех же энциклопедиях называются субъективные умозаключения по мотивам научных данных, построенные на основании цепочек гипотез, домыслов, предположений и т.д. Теории развивают теоретики, которые, как правило, не являются практикующими учеными, т.е. не собирают объективные данные, а надстраивают над ними конструкции из своих соображений. Теорий по любому поводу существует множество.
Ученые не строят и тем более не публикуют теорий. Они могут принимать к сведению имеющиеся теории или строить свои собственные представления, но всегда сомневаются. Они вообще ничему не верят, кроме результатов экспериментов.
Строгая математика допускает предположения и прогнозы и даже разработала оптимальные методики их построения. Можно составить оптимальный прогноз чего угодно и по множеству критериев, но появляется проблема роста так называемого доверительного интервала. По теории случайных процессов чем длиннее цепочка рассуждений теоретика, включающая множество неправомерно однозначных трактовок, тем менее достоверным становится результат. Поэтому, судя по объемам фундаментальных теорий, вероятнее всего они являются ошибочными.
Теоретические труды подобны метеослужбе, которая с абсолютной точностью и с любой степенью подробности может описать погоду за прошедшие дни. Однако прогноз на последующие дни является уже вероятностным, и чем он продолжительнее, тем менее достоверен. Так и в текстах теоретиков достоверными могут быть лишь первые страницы, и те далеко не всегда. И в прогнозах погоды, и в теоретических рассуждениях не учитываются многочисленные факторы, которые пока неизвестны, но их влияние часто оказывается решающим. Поэтому длительные прогнозы и теоретические рассуждения не имеют практического смысла.
Научные данные используются для непосредственного внедрения в реальном секторе (производство, обучение специалистов, проектирование и т.д.). Теории предназначены для обобщения научных данных и создания представлений о наиболее перспективных направлениях дальнейших научных исследований. Теории не предназначены для непосредственных внедрений - только после продолжительных научных исследований. Однако, теоретики, во-первых, не могут согласовать единую картину мира, и каждый из них считает свою теорию единственно и абсолютно верной, во-вторых, все они пытаются подменять объективные научные данные своими представлениями даже вопреки имеющимся противоречиям.
Спорить с теоретиками бесполезно и не имеет никакого практического смысла. Ученые с ними и не спорят, а лишь время от времени представляют объективные результаты, противоречащие теориям. Иногда физические теории корректируются в соответствии с поступающими новыми данными, но в последнее время теоретики все чаще игнорируют предъявляемые противоречия, считая их несостоятельными, непредставительными, полученными под воздействием экспериментаторов и т.д.
Настоящий теоретик не примет ни одного результата, противоречащего его теории. Он знает все и абсолютно точно. И если опыт этого не подтверждает, значит проведен некорректно.
Судя по известным обстоятельствам значимых открытий в области физики, они совершаются либо случайно, либо благодаря наитию и упорству экспериментаторов, планомерно проверяющих множество гипотез. Открытия, как правило, противоречили доминировавшим теориям, и ни одно из них не происходило "на кончике пера". И чем больше неожиданного происходит в процессе эксперимента, тем, очевидно, слабее теория в исследуемой области. При адекватной теории редкие опыты нужны только для подтверждения теоретически полученных результатов, но пока теории не предложили никаких новых знаний, имеющих практический интерес.
Ни в одной области естествознания, кроме физики, не существует могучих фундаментальных теорий. Однако, все естествознание динамично развивается, причем в среднем быстрее, чем физика. Отсюда можно сделать вывод, что канонизированные теории скорее подтормаживают, как могут, процесс развития науки, нежели его стимулируют. С другой стороны, фундаментальные теории имеют много общего с философско-религиозными учениями, которые также канонизировались и остановились в собственном развитии, тормозя и все вокруг. При этом некоторые из ставших фундаментальными теории были когда-то прогрессивными и даже революционными.
Фундаментальные теории в принципе не требуются и даже препятствуют развитию прикладной науки, которая обеспечивает прогресс. Для развития науки необходима проверка альтернативных гипотез, что принципиально не принимают теории, как не допускают альтернатив и прочие подобия вероучений.
Вывод.
Наука и фундаментальные теории – антагонисты. Теории тормозят развитие науки, бесконечно оспаривая новые научные данные, несовместимые с канонами. Наука разрушает теории, представляя противоречащие им объективные результаты.
